ОБРАЗ ПАМЯТИ

 

   Мне довелось вместе с Николаем Иосафовичем Чистяковым вести традиционный вечер "Введение в специальность" для юных радиолюбителей Дома творчества, которые только что записались в кружки технической направленности. Было это в сентябре 1997 года в Москве. Одним из важных элементов вечера был рассказ Чистякова о радио. Мне, 14-летнему подростку и воспитаннику Дома научно-технического творчества молодёжи, в 1997 году имя Николая Иосафовича Чистякова ничего не говорило. Первое, что я подумал, когда мой педагог по радиоэлектронике, Алексей Георгиевич Вышеславцев, рассказал о Николае Иосафовиче, так это то, что у него очень интересное и необычное отчество.

   Я не радиолюбитель, не технарь и уж тем более не учёный от резисторов и транзисторов. Но Николай Иосафович меня поразил. Впрочем, удивительная способность притягивать людей своей интеллигентностью и тактичностью меня поражает только сейчас. Тогда же мне показалось, что Чистяков - милый дедушка, трогательный старикан. И только сейчас осознаю его кротость, понимание современной молодёжи, внимание к людям. Только сейчас знакомлюсь с его трудовым путём, его достижениями, которые меня не только поражают, но и заставляют гордиться. Гордиться тем, что в моей жизни была встреча с таким человеком. Общался я с ним недолго, но почему-то в памяти его образ задержался. Это случается, когда человек обаятелен и искренен. А в случае с Николаем Иосафовичем это так и было.

   Очень резво он общался с парнями нашей радиолаборатории, очень современным и в то же время грамотным языком. Ребята задавали много вопросов. Много и сами рассказывали. Николай Иосафович внимательно выслушивал, давал советы, шутил. Он, несмотря на свой возраст, очень логично и с чувством юмора общался с нами. Мы были в восторге. И дело не в его заслугах и научных трудах. Дело в понимании друг друга, дело в принятии позиции другого человека, дело в любви к людям. Только сейчас я осознаю это, понимаю, почему образ нашего известного радиотехника прочно вошёл в мою память.

 

  Больше чем через 10 лет прочитал я о том, что Николай Иосафович учился у Иннокентия Николаевича Жукова - замечательного скульптора, педагога. А знания о Жукове вошли в меня вместе с моей работой, с моими увлечениями и общением с людьми, которым дорога история детского движения у нас в стране. Много слышал и читал про Жукова, много видел его скульптур и даже стал собирать открытки с изображением его работ. Много слышал разных рассказов от скаутов и историков детского движения. И тут - открытие! Открытие для меня важное, яркое, значимое. Открытие - совпадение. Оказывается, Жуков был педагогом в школе, где учился Чистяков. И в одной точке для меня сошлись сразу две биографии.

   Даже не две, а три. Третья - моя.

 

   И доказательством уникальности этих двух известных и очень талантливых людей является точное описание Чистяковым форм и методов работы Жукова. Николай Иосафович вспоминает, какие дела проводил в школе Жуков. Что он проводил в школе не викторины, а географины. И призами в этих географинах служили сделанные Жуковым скульптурные портретики. Такой приз-портретик Чистяков хранил у себя долгие годы.

   Жуков, как неординарный, творческий, талантливый человек, не мог не войти в память Чистякова. И Чистяков, будучи талантливым и творческим человеком, не мог не запомнить Жукова. А я, будучи признателен этим двум людям, повторяю про себя: "Спасибо!". И сейчас я горжусь, что такой невидимой нитью связан с прошлым и с замечательными людьми, с которых можно брать пример и учёным, и педагогам, и выдумщиками, и фантазёрам, и открывателям, и изобретателям.

20 июня 2009 года, Москва.

Андреев Константин Алексеевич, руководитель городского центра по взаимодействию с детскими общественными объединениями. Руководитель разновозрастного отряда "Аванпост".

 

   =====
   Константин Алексеевич был так любезен, что не только прислал мне эту заметку, но позволил получить электронные копии отобранных мною открыток. В Музее истории детского движения при Дворце детского и юношеского творчества сканирование открыток произвёл Александр Евгеньевич Ерешко. Кроме того, заведующая музеем, Наталья Анатольевна Александрова, разрешила воспользоваться материалами фонда И.Н. Жукова в музее и подарила соответствующий компакт-диск. Таким образом, в нашей фотогалерее скульптурных работ И.Н. Жукова появилось ещё несколько десятков редких изображений. Выражаю огромную благодарность всем перечисленным лицам! - Э.А. Будагян.

Воспоминания об Иннокентии Николаевиче Жукове

 

   Осенью 1924 г. в возрасте восьми с половиной лет я поступила в первый класс 41-й школы БОНО, находившийся в Колпачном переулке. Это был период ломки в области среднего образования. Старые учебники были отвергнуты, а новые еще только создавались. Отменены были экзамены с выставлением баллов. Делались опыты введения у нас (с некоторыми коррективами) американского «Дальтон-плана», или «лабораторно-бригадного» метода обучения, который не оправдал себя.

   Однако во всех этих исканиях и опытах была и положительная сторона. Преподаватели, действительно любившие свое дело, проявляли много творческой инициативы. Среди учащихся не было нездорового соперничества, которое нередко сопутствует красным доскам, званиям «отличников». Учились не ради баллов, а ради приобретения знаний. В 1931 г. восьмой и девятый классы были упразднены, и мой выпуск весь разлетелся, – кто куда – в надежде если не сразу, то позднее продолжить свое образование.

   Мы любили школу и были очень дружны. Об этом говорит, например, такой эпизод. Когда одна из учительниц резко и несправедливо обрушилась на ученицу нашего класса Наташу Фесту, требуя, чтобы она вышла из класса, мы все до единого вместе с Наташей покинули помещение и с шумом ходили по коридорам, отказываясь идти на следующий урок. А теперь, когда прошло уже много лет после окончания школы, мы иногда собираемся вместе. Когда мы отмечали 40-летие окончания школы, то Рина Сальникова сочинила стихи, хорошо отражавшие наше отношение к школе и друг к другу. Вот некоторые строки из этого стихотворения:

 

Друзья! Дорогие! Мои одноклассники!

Отдашь всю нежность – такие близкие!

Седые мальчики, «девочки-наши»!

Мы все постарели и не с кого взыскивать.

 

 

   Каждый куплет кончался словами:

 

 А тех, кого нет, мы помянем, поплачем

И выпьем за наш переулок Колпачный,

За детство, которое часто нам снится,

За самую лучшую школу в столице!

 

   Последние три строки мы дружно подхватывали вслед за Риной.

 

   Наша любовь к школе, конечно, не была бы возможна, еслиб в составе преподавателей не было людей, обладавших не только большими знаниями, но и человеческим обаянием. К числу таких преподавателей относился Иннокентий Николаевич Жуков. Хотя на его предмет – географию – было отведено немного часов и притом, насколько я помню, только в седьмом классе, мы запомнили его на всю жизнь. Он читал нам увлекательные лекции о разных странах и народах, в которых касался и физической, и экономической, и политической географии. Помню, что от него я впервые узнала о столкновениях Германии и Польши из-за «польского коридора». Н.Я. Фесте (внучке итальянского архитектора) особенно запомнились яркие и содержательные рассказы Иннокентия Николаевича об Италии. Не ограничиваясь занятиями в классе, Иннокентий Николаевич старался заинтересовать нас своим предметом и другим путем. Так, на одной из лестничных площадок мы однажды увидели изящно оформленную стенную газету «Географина». В ней объявлялись вопросы по географии, и всем желающим предлагалось принять участие в конкурсе на лучшие ответы. Победителю была обещана премия в виде гипсовой маски, т.е. скульптурного произведения И.Н. Жукова. Нужно было очень любить работу в школе, любить детей, чтобы придумать такую форму изучения географии. Однажды мой брат с торжеством принес полученную им, как победителем на конкурсе, масочку с изображением смеющейся девочки. Эту дорогую реликвию он бережно хранит до сих пор. Надо сказать, что мы, школьники, знали и очень любили скульптурные произведения И.Н. Жукова, правдиво отражавшие облик советских людей, в том числе и ребят. У нас в доме была целая коллекция открыток-репродукций с выразительными названиями: «Те, которые никогда не видели живого городового» (девочка и мальчик с любопытством рассматривают игрушечного городового), «Неотразимая» (простая и гордая советская женщина, которая сумеет постоять за себя) и другие.

   Еще более важную роль в нашем образовании и воспитании сыграли созданные у нас в школе по инициативе И.Н. Жукова кружки по изучению языка эсперанто. Хотя этот искусственно созданный международный язык никогда не сможет заменить и вытеснить языки органически рождающиеся и развивающиеся в процессе общения людей, тем не менее, он имеет большое значение как средство распространения связей между народами, укрепления дружбы народов.

 

12 ноября 1975

 

Дружинина (Чистякова) Елена Иоасафовна (11.04.1916-12.12.2000),

старший научный сотрудник Института истории АН СССР, д.и.н. (1970), чл.-кор. РАН (1981).

 

   Основные работы:

 

Кючук-Кайнарский мир 1774 г. - М., 1955.

Северное причерноморье в 1775–1800 гг. -М., 1960.

Южная Украина в 1800–1825 гг. - М., 1970.

 

 

  Примечания:

 

 1) БОНО – Бауманский отдел народного образования госквы.

 2) Брат автора, Николай Иоасафович Чистяков (1914-2002) - профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, - учился в той же школе двумя классами старше.

 

В тексте упомянуты: Наталья Яковлевна Феста - специалист по биохимии, кандидат наук, доцент Заочного института пищевой промышленности. Рина Яковлевна Синельникова - искусствовед, специалист по литографии.

*

   Данные воспоминания любезно предоставлены для публикации Музеем истории детского движения при МДД(ю)Т, в котором они хранятся в составе фонда И.Н. Жукова. За возможность опубликования выражаю искреннюю благодарность Наталье Анатольевне Александровой и её сотрудникам.

 

 

Адрес для писем:

erbu@ya.ru

_______________

 

Обновлено 30.04.2017

(Отклики)